Роза и Маргарита Ряйккенен
  • Статьи
  • Воспоминания
  • Лекции
  • Эссе по Л.Толстому
  • Связаться с нами
  • Дополнительные сайты

    доступны на:
  • ENGLISH
  • Русском
  • РОЗИНЫ ВОСПОМИНАНИЯ

     

     

     

    ТОЛСТОЙ О ЛЮБВИ

     

    Роза Ряйккенен

     

    III

     

    Жить для целей личности разумному человеку нельзя, говорит Лев Толстой. Нельзя потому, что все пути заказаны ему; все цели, к которым влечется животная личность человека, - все явно недостижимы. Человек ставит эти цели, вроде-бы достигает их, но это все сутолока существования, которая неизбежно приходит к концу.

    Есть другие цели, которые ставит перед человеком его разумное сознание, и которые кажутся противоположными целям его животной личности. Есть то благо, которое люди знают с детства, то чувство, которое заставляет человека отказаться от блага животной личности. Это чувство любовь.

    Толстой говорит, что чувство любви есть проявление деятельности личности, подчиненной разумному сознанию. Оно разрешает все противоречия человеческой жизни и дает человеку наибольшее благо, такое благо, которое не требует борьбы с другими существами, не кончается, не приводит ни к пресыщению, ни к страданиям и ужасу смерти.

    Животная личность страдает. И эти-то страдания и облегчение их и составляют главный предмет деятельности любви. Животная личность, стремясь к благу, стремится каждым дыханием к величайшему злу к смерти, предвидение которой нарушало всякое благо личности. А чувство любви не только уничтожает этот страх, но влечет человека к последней жертве своего плотского существования для блага других. (Л.Толстой, О Жизни)

    Всем людям кажется, что они понимают, что такое любовь, но все понимают это по-своему. Называют любовью, например, сексуальное влечение, и после разочарований в сексуальных отношениях разочаровываются и в любви. Считается, что любовь это настроение, которое может прийти к человеку, а может и уйти, что оно приносит как радость, так и страдания.

    По мнению Толстого, не это любовь. Это всего лишь предпочтение. И так же не любовь, а предпочтение, когда родители отнимают хлеб у других детей, чтобы дать его своим детям, когда человек во имя своей страны или религии убивает людей другой страны или религии.

    Любить вообще значит желать делать доброе. Потенциальных целей для добра много, и они могут создать конфликт в человеке. В самом деле, как решить, кому нужно служить и в какой мере: людям или отечеству? Отечеству или своим приятелям? Своим приятелям или своей жене? Своей жене или своему отцу? Своему отцу или своим детям? Своим детям или самому себе?

    Очень часто удовлетворение требований одной любви противоречит требованиям другой. Человек при этом всегда выберет то, что приятнее ему, и такой подход в конце концов приводит к тому, что главной любовью оказывается любовь к себе, и она поглощает все ведь если не сейчас, то в будущем ей может понадобиться все то, что сейчас можно было бы отдать другим!

    Толстой говорит о том, что такая любовь так же похожа на истинную любовь, как животное на человека. То, что люди, не понимающие жизни, называют любовью, это только известные предпочтения одних условий блага своей личности другим. Когда человек, не понимающий жизни, говорит, что он любит свою жену, или ребенка, или друга, он говорит только то, что присутствие в его жизни его жены, ребенка, друга увеличивает благо его личной жизни.

    Настоящую любовь писатель определяет так: Любовь это не есть пристрастие к тому, что увеличивает временное благо личности человека, как любовь к избранным лицам и предметам, а то стремление к благу того, что вне человека, которое остается в человеке после отречения от блага животной личности.

    Действительно, мы никогда не знаем, кто воззовет к нашей любви в следующий раз так, что мы почувствуем этот зов и должны будем или откликнуться, или отвернуться. Человек разумный, то есть с проснувшимся сознанием и совестью, совершает выбор осознанно по тому, насколько он понимает свою ответственность в возникшей ситуации. Если он при этом себя не пожалеет, чтобы помочь это любовь.

    И откладывать проявление любви на будущее бессмысленно. Если есть любовь, она проявляется в момент запроса на нее. Если она не проявилась в тот же момент, значит, ее нет.

    И нет иной любви, как той, чтобы положить душу свою за други своя. Любовь только тогда любовь, когда она есть жертва собой. Только когда человек отдает другому не только свое время, свои силы, но когда он тратит свое тело для любимого предмета, отдает ему свою жизнь только это мы признаем любовью и только в такой любви мы все находим благо, награду любви.

    Толстой приводит пример матери, которая кормит ребенка своим молоком, то есть напрямую отдает себя ребенку. Он говорит, что мать, отдавшая ребенка кормилице, не любит его. Что, Толстой излишне строг? Как женщина и мать я знаю, что совесть каждой матери все равно ей задаст вопросы: что такое для меня мой ребенок? готова ли я отдать себя ребенку? не люблю ли я больше себя в своем образе успешной жизни и карьеры, чем своего ребенка? кого и что я люблю на самом деле? люблю ли я вообще?.

    Трудные вопросы, как и каждый вопрос, который человек осмеливается задать себе так, как это делал Толстой, чтобы прийти к откровению о том, что такое истинная любовь. Невозможно оценить другого человека способен ли он любить. Это можно узнать только о себе, когда прямо и честно смотришь на свою жизнь. И Толстой подает нам пример, которому мы можем следовать в поиске себя и своей любви.

    По словам писателя, настоящая, не временная, а вечная любовь это та любовь ко всему живущему, которая возникает у человека сначала как слабый росток среди других, более грубых и сильных сорных ростков чувств человека, которые он вначале называет любовью. Важно не затоптать его и не насиловать, не пытаться вытянуть насильно, а дать ему вырасти. Надо только не закрывать от него солнце разума, которое его взращивает.

    Так думал Толстой, и поступал в своей жизни соответственно с своим пониманием жизни и любви. Будучи графом и богатым человеком, в материальной жизни он сократил свои потребности до самого минимума и старался сам себя обслуживать. Он много лично помогал нуждающимся людям и активно участвовал во многих кампаниях по борьбе с голодом и прочими бедствиями в России.

    Толстой сам не слишком высоко оценивал свои поступки в материальной жизни. Он видел их неэффективность и страдал от невозможности через них изменить мир людей. Он постоянно спрашивал свою совесть, как ему правильно отдать людям все, что у него было. В конце концов, будучи еще активно пишущим и действующим человеком, он разделил свое имущество между наследниками так, как если бы он уже умер, и разрешил публиковать свои работы любому, кто бы этого ни пожелал, не требуя оплаты.

    Таким образом Лев Толстой проявлял деятельность своей личности, подчиненной разумному сознанию, что и есть любовь в его определении.